- Хорошо, что я вас встретил, - сказал он. - Его высокопревосходительство спрашивал о вас.

- Не знаете зачем?

- Наверное, намылят, побреют и освежат вежеталем "Сюрприз". Вы навестите Андреева - он у себя в резиденции.

Соломин поднялся вверх по Муравьево-Амурской улице - на взгорье стоял большой кирпичный дом генерал-губернатора края. Звонкие апрельские ручьи неслись по бульварным канавам.

Андреев принял его радушно, начав с некоторой игривостью:

- Не хотите ли побывать в роли восточного сатрапа?

- Упаси бог! Зачем мне это нужно?

- Не отказывайтесь. Я предлагаю вам Камчатку.

Он сообщил редактору, что зимою умер камчатский управитель Ошурков, и если там раньше не было порядка при начальнике, то без начальства люди совсем отбились от рук.

- Кто же правит Камчатским уездом?

- Сотенный... казачий урядник, - как-то стыдливо признался Андреев. Впрочем, он и сам понимает глупость своего положения. Уездный врач Трушин, считая казака "узурпатором", тоже просится в начальники. Но я запретил доктору вмешиваться в дела, ибо он подвержен запоям и, по слухам, давно и всецело подпал под влияние местных спекулянтов пушниной.

Соломин, хорошо знавший дела края, напомнил Андрееву, что на Камчатке после смерти Ошуркова оставался его помощник - некто, если не изменяет память, Неякин.

- Увы, - отвечал Андреев, - я давно отставил Неякина за открытый грабеж меховой казны. Он еще в прошлую навигацию обязан был предстать перед судом во Владивостоке, но почему-то на материк не выехал... Получается у нас совсем как у Шекспира: "Не все благополучно в королевстве Датском!"

- Не все, - согласился Соломин, кивая...

Он сидел в кресле, ленивый после обеденной сытости; костюм редактора выглядел не ахти как притязательно, Андрей Петрович небрежно смахнул пепел с помятых брюк, слушая разглагольствования генерал-губернатора.