- Камчатка очень редко попадала в надежные и энергичные руки. Как правило, в Петропавловск сбывали все отбросы чиновничества. А у меня к вам, Андрей Петрович, просьба...

- Рад буду исполнить.

- Поезжайте в Петропавловск и в должности тамошнего начальника наложите на Камчатку тяжкую десницу справедливости и благоразумия... Вы там уже бывали?

- Наездами. В командировках.

- Каковы же ваши общие впечатления?

- Да как сказать... - Соломин даже поежился. - Знаете, когда на каждого мужчину приходится всего лишь одна пятнадцатая часть женщины, то нравы далеки от... версальских! Посудите сами: в Петропавловске триста пятьдесят душ, включая грудных младенцев, зато пять кабаков торгуют с утра до ночи живи и радуйся! Коррупция местных богачей. Грабеж камчадалов и охотников трапперского пошиба. Всюду круговая порука...

- Вот и разберитесь, - сказал генерал-губернатор.

Соломину никак не хотелось бросать теплую редакцию (и ту самую даму, которая недавно появилась в Хабаровске, задев его холостяцкое сердце и растрепав ему нервы, без того уже основательно издерганные служебными невзгодами).

- Вы же мою натуру знаете, - сказал он. - Человек я горячий и, увидев зло, стану его сокрушать.

- Так и крушите, милый вы мой!

- Боюсь, и года не пройдет, как я вернусь с Камчатки, представ перед вами уже со свернутой шеей.

- Быть этого не может, - горячо заверил его Андреев. - Всей властью генерал-губернатора я встану на вашу защиту. - Генерал привлек его к себе и крепко прижал к мундиру, подбитому ватой. - Действуйте, как подскажет вам сердце. Я остановил свой выбор именно на вашей персоне, ибо знаю вас за бескорыстного и делового чиновника...

Соломин пошел к дверям, но задержался:

- У меня деликатный вопрос: в случае появления на Камчатке членов правления Камчатского общества - они должны подчинить меня себе или я сам вправе подчинить их своей юрисдикции?