- Вы наивны! Члены общества "Хоокоогидай?" успели водрузить форты на островах Шумшу и Парамушир, которые вплотную подступают к берегам Камчатки... Когда вашу милость назначали в Петропавловск, вас предупреждали об этой угрозе?

- Впервые слышу, - сознался Соломин.

- Ради чего же вы едете на Камчатку?

- Чтобы навести там порядок...

Дипломат ответил недипломатично:

- Вот придут японцы, они вам наведут порядок!

Соломин и Серошевский покинули консульство.

- Я думаю, - сказал Соломин, - такая оценка событий Геденштромом происходит только из-за того, что он немец, а немцы не очень-то уверены в мощи России.

- Не заблуждайся, - ответил писатель. - Геденштром хотя и носит немецкую фамилию, но его предки со времен Екатерины жили в Сибири, этого срока вполне достаточно, чтобы основательно обрусеть. Обидно другое: в Петербурге от его донесений отмахнутся, как от назойливой мошкары, а верить станут лишь Куропаткину, который убежден, что японцы "не посмеют"!

- Но я тоже убежден, что японцы не посмеют конфликтовать. Посмотри какая Япония, и посмотри - какая Россия...

Будто в подтверждение этих слов, мимо них прозвенела по рельсам конка. Маленькие лошадки влекли крохотный вагончик, в котором, поджав ноги, сидели маленькие пассажиры.

- Муравьи еще мельче, - съязвил Серошевский. - Но заметь, как они активны в труде и как отлично атакуют соседние муравейники... Лилипутам ведь удалось связать Гулливера!

После этого они крепко поругались и разошлись.

Вечером, тихо подвывая сиреной, "Сунгари" потянулся в океан. Соломин заметил, что пароход плывет в окружении множества фонариков - то справа, то слева вспыхивали в ночи разноцветные огоньки. Это уже тронулись на север (в русские воды!) пузатые японские шхуны с обширными трюмами, в которых ничего не было, кроме запасов соли и пустых, как барабаны, бочек.

Капитан, выйдя на палубу, сказал Соломину: