- Неужели в тех гиблых краях имеется и золото?
На этот вопрос Кроун отвечал вопросом:
- А разве мы знаем, что у нас имеется? Вы навестите хоть раз шалманы на Миллионке[2], там бродяга из-под полы предложит вам золотишко. Сразу дайте ему по зубам, и он сознается, что не украл, а намыл самым честным образом. Но где намыл? Он того не ведает, ибо в геодезии немощен, как теленок, а по тайге шпарит эдаким курсом - два лаптя правее солнышка. Бродят наши у черта на куличках, даже за Колымой...
Соломин движением бровей подозвал официанта, велел открыть бутылку французского шампанского марки "Мум" (русские называли его более выразительно: "Му-у-у...").
- Выпьем за Камчатку! Я не пророк, но, может, не пройдет и сотни лет, как в этих краях возникнет удивительная жизнь, перед которой поблекнут все аляскинские клондайки и юконы.
Кроун поддержал тост с существенной поправкой:
- За Камчатку надо бы выпить чего-нибудь покрепче! Там все крепко скроено - и люди, и собаки, и вулканы, только жить там, извините, я не хотел бы... - Кавторанг куда-то поторапливался, стал прощаться: - Итак, до скорой встречи в Петропавловске. "Маньчжур" постарается оградить вас с востока, а уж со стороны моря Охотского... пардон, милейший, но с этих румбов вы отбивайтесь от японцев сами!
Перед отплытием Соломин навестил дантиста.
- Я прошу вас удалить мне зубы, которые, по вашему разумению, могут заболеть. Рвите без сантиментов. Врач поковырял один зуб, потом другой:
- Вот эти можно еще полечить.